В связи с Флоренцией хочется упомянуть Владимира Васильевича Стасова (1824-1906), русского человека, который не ограничивался в жизни ролью туриста, а был пытливым исследователем искусства.
Он обладал всеобъемлющими знаниями в области живописи и музыки. Как говорил Иван Тургенев, можно было спорить с кем угодно, только не со Стасовым.
Сын архитектора, правовед по образованию, зная шесть языков, он посвятил свою жизнь искусству. Стал первым русским авторитетом в области художественной критики. Отличался живостью ума, изысканным вкусом, обладал точкой собственного зрения, порой отличной от общепринятых пристрастий.
Три года служил секретарем и библиотекарем у Анатолия Демидова во Флоренции. Участвовал в перевозке на двух кораблях его семейной коллекции в Россию. Изучал и восхищался итальянским искусством. Рыдал перед «Мадонной в креслах» Рафаэля в Палатинской галерее.
Эрудит, перед которым преклонялись. Один из организаторов Товарищества передвижников.
Историк русской музыки, он стоял у истоков «Могучей кучки», стал духовным лидером кружка.
Изучая музыкальный фольклор и церковные песнопения, продвигал идею самобытности и уникальности русского стиля в искусстве и в музыке.
Интересовался археологией. В Крыму в 1872, исследуя погребальные сооружения пантикапейского некрополя, обнаружил в одной из гробниц уникальные росписи.
Кого только не знал этот настоящий русский многогранный ученый: Балакирева, Бородина, Мусоргского, Римского-Корсакова, Глинку, Репина, Шаляпина… Сам Лев Толстой был его другом. Широк русский человек, необъятен!
